Автор: Георгий

По заснеженной дороге

убегает счастье в лес.

Я несусь за недотрогой

в царство солнечных чудес.

Нас приветствуют деревья

серебристой бахромой.

На кустах застыла древность,

побелённая зимой.

Красногрудые комочки

украшают дивный край.

Ветер даже не бормочет,

чем не данный Богом рай.

А в раю дано любиться,

наслаждаться белизной.

Дай мне, нежная, напиться

милых глаз голубизной.

Нам небо дарит снег,

тепло его съедает.

А с ним съедает свет,

что с белизной летает.

На волю рвётся мрак

из мокрых переулков.

Унять его никак,

он злобствует, как урка.

Крадётся в души к нам

и треплет наши нервы.

По чувственным местам

стремится вдарить первым.

Во мраке трудно жить,

витает с ним угроза.

Его не победить

без Дедушки Мороза.

А где мороз, там снег,

дающий нам весёлость.

Он — опытный стратег

в ведении детских ёлок.

Строка поэта ценится в рублях,

но ценность эта не зависит от таланта.

И даже если рифма на нулях,

её возьмут в рублёвом варианте.

А за талант дают сегодня грош,

лишь потому, что скромность не в почёте.

В своей среде возможно ты хорош,

но в литкругах другие на учёте.

Плати вперёд, потом поговорим.

Или найди высокое знакомство.

Или броди, как вечный пилигрим,

мы не хотим досрочного банкротства.

Найди скорее рифму к слову «блат»,

быть может, с ним ты будешь супер сильным.

И затихает скомканный талант

на дне большой редакторской корзины.

Я верю в то, что снег придёт

в умытый дождиками город.

Зима морозы приведёт

и утолит наш снежный голод.

Украсит иней провода

на петербургской перспективе.

Под льдами невская вода

до дней весенних молча сгинет.

И поселится белизна

в любовью сотканные чувства.

И отразится новизна

в словах любовного искусства.

Что тревожит тебя, моё Солнышко?

Что покоя тебе не даёт?

То ли жизнь твоя нынче не солона,

то ли ветер тревожно поёт.

Не сиди в своём замкнутом тереме,

не томи скукой страстную грудь.

Разорви путы нудной мистерии

и о прошлой беде позабудь.

Окунись с головой в настоящее,

посмотри на желанный рассвет.

Вот оно красотою манящее,

улыбнись лучезарно в ответ.

Распахни без боязни объятия

перед новым загадочным днём.

Ну, а мне остаётся желать тебе —

повстречайся со счастием в нём.

На небосводе рассвет зарождается,

тонкой полоской рисует зарю.

Значит, морозный денёк ожидается,

снег нынче выпал, конечно, к добру.

Стало на Невском светлее и праздничней.

Снежный ковёр под ногами скрипит.

Кто-то воскликнет – какая в том разница.

Я же скажу – так удача звучит.

Мало над городом солнечной радости.

Чаще закрыт небосвод голубой.

Вот потому нас рассвет этот радует.

Вот потому мы гордимся судьбой.

Распростилась нива с хлебами,

урожаи хороши.

Улетели гуси-лебеди,

поутихли камыши.

Сникла осень в ожидании

забубённых холодов.

Девки ищут сострадания

у вихрастых молодцов.

Расцвела гармошка музыкой,

гармонист поправил чуб.

Пригласил на танец суженый,

он своей подруге люб.

Свадьба знатная наметилась,

щёки девичьи горят.

Поцелуй друзья заметили

и целуют всех подряд.

Нынче славно поработали,

разгуляться в самый раз.

Угостит зима заботами,

так что вдарим про запас.

Мир вырождается по воле мракобесов

и уменьшается духовный генофонд.

Безвольным разумом реально правят бесы,

создав для этого весьма приятный фон.

В шатёр любви внедряют бесы однополость.

Бросают тень на выбор истинной семьи.

И всё слабей звучит тревогу бьющий голос,

всё заразительней безнравственные СМИ.

Изобретаются всё новые отравы,

чтоб задурманить неокрепшие умы.

И пополняется колония бесправных,

непонимающих, а, значит, и немых.

В морозный мир с башкой бы окунуться.

Вдохнуть снежинок зимнюю красу.

На снежный двор снежком бы замахнуться

и пробежаться лыжником в лесу.

Но не спешит зима снежком укутать

мой Петербург в декабрьские деньки.

Решил мороз зиме все карты спутать

и удалился снова в ледники.

В который раз погода раздождилась.

Стучат дождинки в сонные дома.

Ужель зима на город разозлилась

и не раскрыла зимние тома.

И я прошу, нет, просто умоляю –

раскрой запасы зимних кладовых.

А то дожди сознанье утомляют

и ударяют сыростью под дых.