Автор: Георгий

Я вспоминаю мир, заполненный зверями.

Меня не утруждал их низкий интеллект.

Они росли в ладу с полями и лесами

и не плодили бед в течении многих лет.

Их встроенный инстинкт не рвал меня на части,

а жажда выживать не жгла леса огнем.

В спокойствии моем была их доля счастья.

И не было тогда намека на содом.

Но полчища пришли с высоким интеллектом.

Внедрились мне в нутро, загадили фасад.

И стали для меня красоты неба клеткой,

и превратилась жизнь в военный маскарад.

И топчут сапоги мою земную гордость,

и с рвением крушат мою земную плоть.

От их преступных дел камнями плачут горы.

Их ненависть и злость не сбыть, не побороть.

Смотрю на этот мир, и сердце замирает.

Оплакиваю жертв  водой из родников.

И вспоминаю дни, когда была я раем

для мамонтов и львов, для вепрей и волков.

Залив под толстой коркой льда,

но снег жует златое солнце.

Лучи прожгут кору до донца,

и выйдет вешняя вода.

Ну а пока рыбацкий клин

хранит ледовое пространство.

Ловцов настойчивое братство

зевакам души веселит.

А их немало в теплый день

заливный берег оседлало.

Весны приятное начало

смывает с лиц смурную тень.

И я с распахнутой душой

иду по тверди побережья.

Внимаю отзвукам надежды,

что возрождается весной.

Не зря вещают умудренные пророки,

что без любимой неуютен отчий дом.

Любимой женщине слагаю эти строки

и согреваю их особенным теплом.

В ее глазах я вижу чуткое томленье.

Из сладких уст ловлю душевные слова.

Моя любимая – источник вдохновенья,

который хочется с любовью воспевать.

Которым хочется безмерно наслаждаться

и только чувственным вниманьем наполнять.

С которым хочется гореть и возрождаться,

и о любви своей восторженно вещать.

Весенней песней снег скрипит,

и солнце радует весною.

Умерил ветер аппетит

и нежно манит за собою.

Небесной сини красота

уводит в смелые мечтанья.

Надежда с чистого листа

несет благие пожеланья.

Восходит вера – счастье есть,

оттают радостные чувства.

Весна любовь должна принесть

и снять морозное занудство.

На майках носят – нет войне,

а в мыслях грезят бойней.

Завязли ложью во вранье

с фальшивкою убойной.

Швыряют гадости в страну,

что годы их кормила.

В упор не видят новизну,

на западе их милость.

Живут по принципу врагов –

чем хуже, тем им лучше.

С заокеанских пирогов

их речь сильней и круче.

Но я надеюсь на народ,

что выдержал лихое.

Он правду матушку поймет,

не выберет плохое.

По белому безмолвию летит мой пассажирский.

Мелькает целомудрие нетоптаных снегов.

Скукожились без зелени березки – старожилы.

и только сосны с елями не вешают голов.

Деревни успокоились под белым покрывалом.

Избушки трехоконные не светятся огнем.

Дымок из труб не веется приятным зазывалой.

Дворы пустые нежатся  под солнечным лучом.

От солнышка лучистого искрят поля без края.

Рулоны сеном сбитые спешат за горизонт.

Смотрю в окно вагонное, и сердце замирает.

И слышится в сознании весенний перезвон.

Окрасил розовый рассвет

начало мартовских вздыханий.

Любовных прелестей сюжет

заводит музыку мечтаний.

Сияют лики в небесах

для тех, кто видится влюбленным.

Искрится молодость в глазах

тех, кто годами  побеленный.

Звончее песнь колоколов,

что возвещают о причастии.

И каждый чувствует без слов,

что тот рассвет приносит счастье.