Автор: Георгий

Твои глаза разбрасывают страсть,
Блестят от страсти чувственные губы.
Прости меня за сказанную грубость,
Но твой порыв сегодня мне не в масть.

Мне не нужна закупленная ночь,
Я здесь сорю не праздным любопытством.
За нежный взгляд стерплю любую пытку,
Не постою, быть может, за ценой.

А разве ты способна полюбить?
В твоих глазах любовь не приживется.
Не огорчайся, может быть найдется
Тот, кто захочет страсть твою купить.

В опустевшем вагоне метро
Вы как будто читали газету,
Улыбались и хмурили бровь
И глазами стреляли при этом.
И, скорее всего, невзначай
Наши взгляды сошлись и застыли.
И сердца стали чаще стучать,
И о времени мы позабыли.
Электричка спешила в депо,
Предложив нам сойти на конечной.
Мы сошли за единой судьбой
И наивно считали, что в вечность.
Безрассудно отдавшись страстям,
Превратили обыденность в праздник.
Но от праздных томлений устав,
Разделились стеной неприязни.
Вы корили меня за обман,
Но обмана хотели вы очень.
Вас похитил осенний туман,
Я простил за вмешательство осень.

Пожелтевшая от времени тетрадь.

В ней сознанье будоражащие рифмы.

Разливается по телу благодать,

слышу юности восторженные ритмы.

В них отчаянная вера в чудеса

и реальная надежда на невинность.

Пробиваются родные голоса,

воспевающие право на взаимность.

В них шальная какофония из чувств

и любви незрелой робкие напевы.

Я вмешаться в рифму юности хочу,

но не вычеркнуть решений  скороспелых.

И не смоешь с пожелтевшего листа

привкус горечи мальчишеской ошибки.

Не вернуть в реальность юные лета,

не разбавить резкость доброю улыбкой.

Любимая, не прячь пугливых глаз,
Я знаю, что тебе не безразличен.
Моя любовь в тебе отозвалась,
А ты упрямо требуешь приличий.
Любимая, напрасно не грусти.
Грустинка словно камень преткновений.
До старости сомненья отпусти,
А в старости любви не до сомнений.
Я вижу, как ты тянешься ко мне,
Касаешься воздушным поцелуем,
Но чувствам отдаешься лишь во сне,
А наяву надеждами балуешь.
Любимая, не сдерживай себя,
Не справиться одной с телесной дрожью.
Парит над нами общая судьба,
А от судьбы уйти себе дороже.

Натали! Оставь свои капризы.
Взгляд лукавый мне не безразличен.
Мне нужна волнующая близость,
Чтоб зашторить зеркало приличий.
Мне нужна приятность поцелуя,
Чтоб не слышать возгласа: «Не надо».
Не дразни еще одной разлукой,
Не жалей заморскую помаду.
Лишь одно твое прикосновенье
Для меня — источник женской ласки.
Не стыдись божественных мгновений,
Не ищи трагедию в прекрасном.
Не скрывай встревоженные чувства,
Покорись возникшему желанью.
Без соблазнов было б в мире пусто,
Без капризов было б очень странно.

Я незнакомке посвящаю этот стих,
Той, что ко мне лукавым взглядом прикоснулась.
Нет, не коснулась, а ударила под дых.
От потрясения душа моя проснулась.
Я потянулся к ней проснувшейся душой,
Но не догнал и, растерявшись, не окликнул.
Лишь легкий запах восхитительных духов
Кружился в воздухе волнующей уликой.
Она исчезла как видение, как сон.
Она растаяла в житейской круговерти.
Нет, не растаяла, а стала миражом.
Я буду видеть тот мираж до самой смерти.

Окликни меня, моя радость, окликни,
Послушай меня еще раз.
Позволь насладиться божественным ликом
И нежным сиянием глаз.
Позволь прикоснуться к дрожащему телу,
Унять набежавшую дрожь.
Я буду любить, чтобы ты захотела
Забыть неуклюжую ложь.
Я буду ласкать, чтобы ты позабыла
Набор непродуманных слов.
Коварная зависть со зла окропила
Сомнением нашу любовь.
Людская молва не скупится на гадость,
А зло не скупится на сглаз.
Окликни как прежде меня, моя радость,
Послушай меня еще раз.

Я буду помнить, женщина моя,
Твой первый взгляд, наполненный испугом.
И этот взгляд как будто умолял
Тебя считать не женщиной, а другом.
Я буду помнить, женщина моя,
Как обожгло твое прикосновенье.
С того мгновенья стала для меня
Твоя судьба родней и откровенней.
Я буду помнить, женщина моя,
Наш поцелуй горячий, но не долгий.
Я поцелуем жажду утолял
И все просил еще хотя б пол столько.
Я буду помнить, женщина моя,
Невольный вскрик и частое дыханье,
Когда слились в объятьях ты и я
И прозвучало страстное признанье…
Я буду помнить, женщина моя.