Парит над Форосом великое чудо —
Знаменье на Красной скале.
Над ним потешались земные иуды
Без малого семьдесят лет.
Его оскверняли под ритмику джаза,
Срывали красу куполов.
Но вытравил ветер хмельную заразу
Из нехристианских голов.
И вновь воссияло святое величье
Над таинством крымской земли.
И радует церковь небесным обличьем,
Взывает и благоволит.
И я восхищаюсь священным твореньем,
В котором главенствует бог.
Горит в небесах золотое знаменье
На траверсе горных дорог.
Автор: Георгий
Памяти Дмитрия Хворостовского
Закатилось творческое солнце.
В одночасье небо посерело.
Скорбь людская выпита до донца
В знак любви к родному менестрелю.
Не услышат оперные сцены
Сочный голос с бархатным окрасом.
Не нашлось на свете Авиценны,
Кто б продлил общение с прекрасным.
Но любовь к всемирному кумиру
Не покинет страждущие души.
Бог взывает к праведному миру
Вспоминать великого и слушать.
Ворчливый братишка
Я люблю свою сестру,
иногда жалею.
Пожалеть – несложный труд,
если заболеет.
Но зловредная сестра
заболеть не хочет.
Встанет с раннего утра
и весь день хохочет.
Да и хохот у нее
громкий и противный.
Настроение мое
хуже позитива.
Я и рад бы с ней играть,
только душит злоба.
Хватит петь и хохотать.
Где твоя хвороба?
Вот тогда бы пожалел,
посидел с несчастной.
А сейчас ее б портфель
разорвал на части.
иногда жалею.
Пожалеть – несложный труд,
если заболеет.
Но зловредная сестра
заболеть не хочет.
Встанет с раннего утра
и весь день хохочет.
Да и хохот у нее
громкий и противный.
Настроение мое
хуже позитива.
Я и рад бы с ней играть,
только душит злоба.
Хватит петь и хохотать.
Где твоя хвороба?
Вот тогда бы пожалел,
посидел с несчастной.
А сейчас ее б портфель
разорвал на части.
Невский проспект
Главная артерия, Невского стрела.
Скольких ты уважила и с ума свела.
Красотой увенчаны зданья и дворцы.
Кони Клодта юноши держат под уздцы.
И сквозит историей с каждого двора.
Пушкина и Гоголя чудная пора.
Портики Гостиного смотрят на Пассаж.
Братьев Елисеевых лучший вернисаж.
Памятник Кутузову и Барклаю тож.
И Екатеринушкин памятник хорош.
Кто не верит на слово, просим посмотреть
и с большим почтением вспомнить о Петре.
Скольких ты уважила и с ума свела.
Красотой увенчаны зданья и дворцы.
Кони Клодта юноши держат под уздцы.
И сквозит историей с каждого двора.
Пушкина и Гоголя чудная пора.
Портики Гостиного смотрят на Пассаж.
Братьев Елисеевых лучший вернисаж.
Памятник Кутузову и Барклаю тож.
И Екатеринушкин памятник хорош.
Кто не верит на слово, просим посмотреть
и с большим почтением вспомнить о Петре.
Снежный Петербург
Петербург, припорошенный снегом
величав и все также красив.
Улыбается мирное небо,
не жалея природную синь.
И соцветьем надежды сияют
золотые твои купола.
Я иду и блаженно мечтаю
о земных, невеликих делах.
И бесхитростным словом поэта
воспеваю твою красоту.
Ты — источник волшебного света,
от которого рифмы цвету
Большой каскад Петергофа
Большой каскад с античным водопадом
Манит свеченьем сказочных скульптур.
Стоят войска фонтанного парада,
Волнует стать божественных фигур.
Богини, боги, ангелы, владыки,
Тритонов песнь с журчаньем в унисон.
Морских наяд заманчивые лики,
Творец победы — бронзовый Самсон.
И царь зверей, поверженный красиво
Под мощный рокот струйных партитур.
Большой каскад величия России,
Морской державы водный трубадур.
Пианино
Купила мама пианино.
Оно сверкает новизной.
Я целый день старался мимо
Пройти, но что это со мной.
Сначала я его потрогал,
Потом за крышку подержал.
Затем открыл ее немного,
Линейку клавиш увидал.
Я трогал клавиши и нюхал,
Потом попробовал считать.
И слушал мамочку вполуха,
Просил мне больше не мешать.
И кулачками, что есть силы,
Давай по клавишам стучать.
С волненьем мамочка спросила –
Ты хочешь так на нем играть?
И я без скромности ответил –
Могу еще сильней играть.
На нем играют даже дети,
А мне сегодня целых пять.
Иней
Деревья в инее — ноябрьское виденье,
прекрасных кружев колдовское полотно.
Мороз расщедрился на белое творенье,
украсив вспаханную землю заодно.
прекрасных кружев колдовское полотно.
Мороз расщедрился на белое творенье,
украсив вспаханную землю заодно.
И даже птицы не садятся на деревья,
боясь пленительную вязь разбередить.
И прилетевший ветерок в овраге дремлет,
а лучик солнца не торопится будить.
Какой загадочный пейзаж, какая прелесть,
какое таинство пушистой белизны.
С таким пейзажем даже люди подобрели,
а доброта несет божественные сны.
Снежинки падают
Снежинки падают, несут воспоминанья.
От детских радостей захватывает дух.
Огонь от елочки в сознании не потух.
И бьется сердце в нестерпимом ожиданий.
От детских радостей захватывает дух.
Огонь от елочки в сознании не потух.
И бьется сердце в нестерпимом ожиданий.
Влеченья юности и первая любовь,
такая ж чистая, как первая снежинка.
В глазах отсвечивает нежная смешинка,
которой я отдать полжизни был готов.
Которой в будущем слагался робкий стих.
Казались мелочью любые испытанья.
И только сердце откликалось на страданье,
но без страданий чувств любовных не постичь
Под снежной фатой
До Нового года еще далеко,
а снег новогодний кружится.
Под снежной фатою деревьям легко.
И зверь в белизне копошится.
Читается книга звериных следов
коллекции снежного леса.
Она интересней любовных томов,
что так привлекают повесу.
В нее добавляю я свежей лыжней
творение новой страницы.
И тут же со смехом несутся за мной
вполне симпатичные лица.
Совсем не беда, что ноябрь на дворе,
что дождь обещают прогнозы.
Ловлю наслаждение в снежной поре
и верю, наступят морозы.
а снег новогодний кружится.
Под снежной фатою деревьям легко.
И зверь в белизне копошится.
Читается книга звериных следов
коллекции снежного леса.
Она интересней любовных томов,
что так привлекают повесу.
В нее добавляю я свежей лыжней
творение новой страницы.
И тут же со смехом несутся за мной
вполне симпатичные лица.
Совсем не беда, что ноябрь на дворе,
что дождь обещают прогнозы.
Ловлю наслаждение в снежной поре
и верю, наступят морозы.
