Автор: Георгий

Как быстро сгорело унылое лето.

Как робко дорожки укрыло листвой.

Задиристый ветер сорвал эполеты

с могучего дуба коварной рукой.

 

Свинцовые тучи взирают на землю.

Грозят разразиться холодным дождем.

Природа глуха, нашим просьбам не внемлет.

И мы позитивных условий не ждем.

 

Скорей бы мороз разукрасил деревья

и мрачные пашни укрыл серебром.

Люблю я зимы озорные творенья

с накатанной горкой и радостным льдом.

На рыбалку я иду, деда охраняю.

И за удочки держась, деда подгоняю.

Я боюсь, что на пруду места не найдется.

И без вкусных карасей нам уйти придется.

Наконец-то вот и пруд, и местечко наше.

И приятель мой большой мне рукою машет.

Я машу ему в ответ, достаю наживку.

И мечтаю об одном – с удочкой сдружиться.

Но насаживать червя на крючок не смею.

Дед сажает за меня, он быстрей умеет.

Он и удочкой моей управляет ловко.

Я за удочкой слежу, жду свою поклевку.

Дед поймал уж целых две маленьких рыбешки.

Бросил маленьких в ведро и сказал – для кошки.

Я пока за ним смотрел, прозевал поклевку.

Хорошо, что уцелел мой червяк неловкий.

Он неловкий потому, что не взял рыбешку.

Может удочка моя ловит понарошку?

Но запрыгал поплавок вдруг по водной глади.

Я удилищем махнул, чтобы с рыбкой сладить.

Показала рыбка хвост и скользнула в воду.

Потому что для нее очень вреден воздух.

Дед на доводы мои говорит серьезно –

рыбка плавает на дне очень осторожно.

Так что больше не зевай и лови с усердьем.

Чуять нужно не рукой, а рыбацким сердцем.

Он промолвил и поймал рыбину с ладошку.

Вот такие караси точно не для кошки.

Наконец и я поймал с помощью дедули.

Мы уселись у воды и костер раздули.

Подтянулись рыбаки к нам за угощеньем.

Будет вкусная уха – дедово решенье.

Покинь меня, изнеженная грусть.

Оставь меня, промозглая печаль.

До светлых грез без вас я доберусь.

Там ждет меня целительный причал.

 

Я прежде в пояс дому поклонюсь.

Сниму тенет унылую вуаль.

И с чистым сердцем печке повинюсь.

Для добрых дел мне времени не жаль.

 

Любимый край, родимое гнездо.

К тебе вернусь по рытвинам судьбы.

В обратный путь я больше не ходок.

Поверь, мой друг, что мне не до ходьбы.

По морозцу звон церковный

будит спящую округу.

Свежий воздух благовонный

носит здравие по кругу.

 

Забавляются полозья

скрипом выпавшего снега.

Вслед за снегом, осторожно,

разлеглась на поле нега.

 

И лежать ей безмятежной

до весеннего звучанья.

А пока святая снежность

и душевное молчанье.

Нахохлились деревья,

утратив свой наряд.

Пускай природа дремлет –

в народе говорят.

 

Решительное солнце

ушло за облака.

И ветер, друг бессонный,

поспел издалека.

 

Натужно завывает,

терзает воем люд.

Как будто забывает,

что весел, а не лют.

 

Осенние денечки

склоняются к зиме.

Длиннее стали ночки,

и это не по мне.

Из резиночек красивых

внучка мне сплела браслет.

Был он бело-красно-синий,

как трехцветный амулет.

Он достойно разместился

на одной моей руке.

С этим внучек мой смирился,

взгляд потух его в тоске.

Но прошла унылость взгляда,

внук резинки применил.

И, вложив в работу радость,

свой браслетик смастерил.

По зенитовской раскраске

сине-бело-голубой.

И мгновенно, словно в сказке

слился он с моей рукой.

Я теперь ношу браслеты,

и идет о них молва,

потому что амулетов

не один, а целых два.