Автор: Георгий

Бело-розовый цвет

разукрасил округу.

На доверчивых кронах

не видно листвы.

Ароматы цветенья

носит ветер упругий,

и они долетают

до самой синевы.

Предприимчивый май

взял сады на поруки.

На нарядных деревьях

невинности след.

Мы открытость души

доверяем друг другу.

И весеннюю жизнь

охраняем от бед.

Нас на свидание сиреневый рассвет

манит цветеньем.

В аллее парка тихо слышится сонет

с приятным пеньем.

Мы восторгаемся услышанным в тиши,

теряем разум.

Душевным чувствам отдаваться не спешим,

не всё же сразу.

Волнует сладостью застывший поцелуй,

уводит в негу.

Звучит желанный шёпот – я тебя люблю

с дыханьем нежным.

И до заката не расстаться нам никак,

крепки объятья.

На небе месяц засиял, как добрый знак,

просил остаться.

Рассылает ароматы

ветер лёгким дуновеньем.

По-весеннему крылатый

манит в майское цветенье.

Мы идём навстречу ветру,

явь нектарную глотаем.

Ждём, когда наступит вечер

с ярко-красными цветами.

И тогда любовный жребий

покорится нашим чувствам.

Поцелуй замедлит время.

Стоны счастьем отзовутся.

Пойдём, родная, на лужайку

с духмяным запахом травы.

Там я признаюсь без утайки

в большом желании любви.

Под звуки птичьих щебетаний

мы насладимся волей чувств.

Красою сбывшихся мечтаний,

я удивить тебя хочу.

Озвучим нежностью природу,

вдохнём весенний аромат.

Укрывшись сенью небосвода,

поэму станем создавать.

И в той поэме будет ласка

вершить рифмованный сюжет.

И будет в ней мерцанье красок, что приготовит нам рассвет.

Нынче май непредсказуем.

То капризен, то певуч.

То ветрами злыми дует,

то смиренен и пахуч.

Раззадорится по-детски

то на снег, а то на град.

То раздобрится по-светски

на цветущий маскарад.

У него в запасе грозы

и холодные дожди.

Он заманивает розой,

может цветом  угодить.

А захочет от сирени

нам подарит аромат.

Иль черёмухи цветеньем

соизволит донимать.

То теплом одарит всуе,

то подкинет нам мороз.

В общем, май непредсказуем.

Может, тем он и хорош.

Как хочется назад вернуться,

исправить грешные проделки.

Отцу и маме улыбнуться,

друзей позвать на посиделки.

Обнять братишек и сестрёнок.

Сыграть в лото или девятку.

Не быть, как прежде, непреклонным

и не играть с родными в прятки.

Пройтись до домика любимой,

что для меня казалась первой.

Прочесть ей стих неповторимый

и не юродствовать манерно.

Но не вернуться мне обратно

и не исправить прегрешений.

Уходит детство безвозвратно

тропой естественных старений.

Украшу трепетным стихом последний выдох.

Пускай его ветрами в небо унесёт.

На небосвод без промедленья солнце выйдет

и люди будут наблюдать его полёт.

И не зайдет оно за взбалмошные тучи,

не заберёт его ночная темнота.

Продлится летний день достойный и везучий.

Осуществится рифмой добрая мечта.

Исчезнут в мире преступления и войны,

и человек опять вернётся в милый край.

И океаны приберут лихие волны. И на Земле вновь возродится дивный рай

Как пройдусь я в телогрейке по селу,

да в окошки ненароком подмигну.

Так девчонки сразу выскочат из изб.

Ну, попробуй от общения сдержись.

Я спою им про доставшую печаль.

Расскажу, что поцелуев мне не жаль.

Без стесненья приглашу на огонёк.

Дам для виду пояснительный зарок.

Ну, а если согласится не одна,

я допью свою признательность до дна.

Позову на помощь верного дружка.

У него всегда готовность высока.

Поворкуем мы до утренней зари.

Разомлеем от случившейся любви.

И пойду я до соседнего села.

Вновь меня любовь к девчонкам позвала.

На май надеялся, а он меня не понял.

Строптивым градом мою душу обстучал.

Мне даже в марте было славно и привольно,

да и апрель меня улыбкой привечал.

А май залил округу нудными дождями.

Холодный ветер на дубраву напустил.

Мы от него такого зла не ожидали.

Он беспричинно много кровушки попил.

Траву зелёную укутал мокрым снегом.

В игре с природою поставил на мороз.

В ней не нашлось местечка малого для неги.

Берёзы белые обиделись до слёз.

Лечил Плутона знатный лекарь

с безвестным именем Пион.

И чтоб прославить человек,

цветок назвал пионом он.

И стал цветок тот королевским,

прекрасным пленником дворцов.

Он слышал много мнений лестных

и от владык, и от творцов.

Он не склонял пред ними шапку,

блистал своею красотой.

К нему манил приятный запах,

бутон соцветия густой.

Он так и жил бы в отдалении

от верных северу культур.

Но всё же смог сбежать из плена,

став украшением натур.

Через художников творенья

вошёл он в разные дома.

Вселял в народы вдохновенье,

как несравненный дипломат.

И перед ним открылись двери

всемирных парков и садов.

Он – дивный друг, я в это верю.

А ты сдружиться с ним готов?