Рубрика: Стихи из под пера

Любуюсь небом голубым

с мечтанием о вечном.

В бессмертье можно лишь святым,

а я поэт беспечный.

 

Писал, прислушавшись к душе,

не думая о славе.

Готов был жить и в шалаше,

но с мыслью о Державе.

 

Объятий Музы не искал,

лишь страсти отдавался.

Встречал недружеский оскал,

писал и не сдавался.

 

С удачей пил на брудершафт,

в пророчества не верил.

В мой поэтический ландшафт

не закрывались двери.

 

И вот сижу, судьбой храним,

с надеждою на встречу.

Любуюсь небом голубым

с мечтанием о вечном.

Мне ветер в уши блюзы напевает,

а я сижу на парковой скамье.

Вдыхаю кайф и в мыслях улетаю

в заветный мир, который близок мне.

 

В котором нет ни распрей, ни конфликтов.

В котором жизнь питается добром.

А солнце всходит рядом с божьим ликом,

и согревает нас его теплом.

 

В котором нет ни сирых, ни убогих,

в котором нет корыстных передряг.

И на Земле реально правят боги,

а не контора демонов и скряг.

 

В котором есть…, но ветер изменился,

стал завывать сиреной озорной.

Я со скамьи поспешно удалился,

а автор мыслей не пошёл за мной.

 

Черёмухо-сиреневый орнамент

рассматриваю в парке у пруда.

Вбираю в незапятнанную память

сокровища весеннего труда.

 

Смотрю на то, как лёгкий ветерочек

берёт с ветвей черёмуховый цвет.

Как листья появляются из почек

и тянутся на солнечный рассвет.

 

Вздыхает ожидающей невестой

берёзка, что склонилась над водой.

Пустует замечательное место

для клёна, что с кудрявой головой.

 

И вертится знакомая пластинка,

и рифма вырывается из уст.

В ней слышится подобие грустинки.

Так бьётся жизнью сдобренная грусть.

В весеннюю природу тороплюсь.

Спешу духмяным запахам отдаться.

Там каждому явлению дивлюсь

и с трепетом не думаю расстаться.

 

Встречает меня пенье соловья,

что спрятался за буйною листвою.

От свежести кружится голова,

цветение уводит за собою.

 

И я шагаю, как послушный раб,

плутаю по нехоженым просёлкам.

И нет тебе ни тягот, ни преград.

И думается только о высоком.

 

И видятся реальные миры,

подвластные законам ощущенья.

Весна даёт цветущие дары

и радостное чувство всепрощенья.

В Бессмертном полку я шагал вместе с внучкой,

а внучек за ручку бабулю держал.

Бежал по портретам восторженный лучик

и общий восторг у людей отражал.

 

Наметилась связь между старым и малым.

Единые песни неслись в унисон.

Задорным «ура а а» мы призывы встречали,

всерьёз ощущая, что это не сон.

 

Что это победный парад поколений

с младою улыбкой и взрослой слезой.

Без громкого пафоса внешних велений,

от чистого сердца и с ясной душой.

 

С портретов смотрели родимые лица

и виделась радость в их добрых глазах.

И наши сердца стали с  гордостью биться

и стали бодрее звучать голоса.

 

Прошли по Дворцовой, и внучка спросила –

ведь ты же напишешь об этом стихи?

Смотри, сколько в людях возвышенной силы,

смотри, как стремления их велики.

 

И я, с благодарностью глянув на внучку,

сказал, что мы вместе отыщем слова,

чтоб были стихи и красивей, и лучше.

Согласьем качнулась её голова.

Тебе, моё создание, слагаю этот стих.

Соцветье рифм выходит из души.

Прости, что я использую несовременный стиль,

он может страсть желаний заглушить.

 

Я жизнь свою дальнейшую не вижу без тебя,

не чувствую цветенье бытия.

Без взгляда твоего моя поэзия слепа.

Певучей, когда вместе ты и я.

 

Прекрасней мир, когда в него выходим мы вдвоём.

Светлее серость пасмурного дня.

Надеюсь, что мы вместе песню жизни допоём

у общего душевного огня.

Когда весенний тёплый дождь

младую зелень орошает,

нам эта зелень возвещает

о том, что день дождливый гож.

 

О том, что вешняя вода

несёт живительную влагу,

что нам с небес явилось благо,

а с ним воспрянет красота.

 

Людские души расцветут,

как разноцветия на клумбах.

И в добрый путь тропинкой лунной

влюблённых чувства поведут.

Ничто не предвещало снежной встряски.

Серели, как обычно, небеса.

Природа приготовилась для ласки,

но ветер вдруг завыл на голоса.

 

В одно мгновенье небо почернело,

обрушило ледовую картечь.

Окрасилась округа жутко белым.

И людям не дано заряд пресечь.

 

Он сам, поколесив, угомонился,

земле оставил снежную крупу.

И вновь весенний образ проявился.

Мы больше не грешили на судьбу.

Ржаное поле колосится,

шумит вдоль берега реки.

Мне б у межи остановиться,

но манят синью васильки.

И, как небесные посланцы,

зовут в космическую даль.

Не упущу такого шанса,

мне летний полдень его дал.

Касаюсь нежного творенья,

ловлю застенчивую дрожь.

Шепчу цветку благодаренье

и покидаю в спешке рожь.

Спешу унять своё волненье.

Холодный пот слепит глаза.

Одно неловкое движенье –

цветка скатилась бы слеза.

Я в одночасье повернулся

и улыбнулся синеве.

Цветок от ветра шевельнулся.

Нет, поклонился мне в ответ.

Раздвиньте шторы, господа,

глотните воздуха свободы

и, не взирая на погоду,

идите к людям на года.

 

Не прячьтесь в барской скорлупе

от нужд доверчивой России.

Делите данный вам  успех

по праву мудрого мессии.

 

И вам воздастся за добро.

Спадут душевные вериги.

Придёт прощенье на порог

без пошлой денежной интриги.