Рубрика: Стихи из под пера

Кому-то можно всё,

кому-то ничего.

Куда нас занесёт,

не знает даже Бог.

На денежный мешок

не действует закон.

Судья обличьем строг

наивен и смешон.

Мешку плевать на всех,

подумаешь толпа.

Давить людей не грех,

такая, плебс, судьба.

Не вытянул билет

к корыту повкусней.

Тебе прохода нет

под мантию судей.

Июнь одаривает солнцем,

ласкает ветром озорным.

В таком раю не нужен зонтик,

а вот лежак необходим.

Лежу в тиши, у водоёма

и представляю южный Крым.

Такой заманчиво знакомый,

но карантином отделим.

Журчит вода в проточной речке.

Поют по-свойски соловьи.

Мне им не хочется перечить,

они кудесники мои.

Я под соловушкино пенье

пытаюсь в дрёме помечтать.

Звучит в мозгу стихотворенье

про то, что в Крым смогу слетать.

Солнце купается в Финском заливе.

Бриз будоражит волну.

Бьётся о камни волна на приливе.

Брызги несут новизну.

Брызги искрятся на солнце алмазом,

радуют искрами взгляд.

Жаркое тело смущают соблазном.

Только соблазну не рад.

Воды залива вздыхают прохладой.

Брызги и те холодны.

Значит, до срока купаться не надо,

только сидеть у волны.

Один из тех правителей России,

кому приятно руку протянуть.

При нём Отечество набрало силы,

ни перед кем не стало спину гнуть.

Он укротил боярскую рутину

и прорубил в изящество окно.

Вот только зря привадил к никотину

и кайфовал с курящим заодно.

Но при Петре землёю прирастала

страна, что Русью предки нарекли.

Быть деревянной глушью перестала.

Её украсить зодчеством смогли.

И засияла новая столица.

И появились новые дворцы.

Он был во всём талантливым солистом.

Держались с ним надёжные творцы.

Наш Петербург о нём напоминает

и воспевать его безмерно рад.

Мы перед ним колено преклоняем

и говорим – Великому виват.

Всё зло от слабости людской,

от равнодушия слепого.

Прогрессом правит непокой

и вера в правильность итога.

Вот только должен тот прогресс

поладить с таинством природы.

Не брать её под жёсткий пресс,

не ущемлять её свободы.

Грозит бедой неверный шаг,

несёт губительные страсти.

Даёт в ответ природный маг

непоправимые напасти.

Я рад писать про мир и добродетель.

Хочу слагать поэмы о любви.

Но вижу пятна крови на кастете

и целые селения в крови.

Я вижу, как по воле недоумков

живые превращаются в тела.

Как бесятся от жиру в шоу-румах

и ставят на преступные дела.

Напрасно политических уродов

пытается вынашивать Земля.

Они по-свински властвуют природой,

отстаивая право истреблять.

Не место им на солнечной планете.

Из них питает желчь источник зла.

И мы перед Землёй сейчас в ответе,

чтобы она по-прежнему цвела.

Фруктово-ягодный пейзаж

рисует летнее цветенье.

Цветущих яблонь облаченье

хранит в садах природный страж.

И только лёгкий ветерок

играет с белыми ветвями,

шалит игриво с лепестками.

Шалит, выдерживая срок.

А срок придёт и полетят

с цветущей кущи лепесточки.

И будут мной писаться строчки

о том, что яблоки висят.

О том, что добрый урожай

златая осень предлагает.

И каждый искренне желает

за это осень обожать.

Не уходи, побудь ещё немного.

Согрей мою стареющую грудь.

В вечерний час капризной недотрогой,

прошу тебя, любимая, не будь.

Не иссушай меня ревнивым взглядом.

Я бесконечно верен лишь тебе.

Мне хорошо, когда со мною рядом,

ты словно светлый луч в моей судьбе.

Я не могу с любовью расставаться.

Хочу делить с тобой источник чувств.

Не уходи, прошу тебя остаться.

И я зажгу счастливую свечу.   

Украшают землю яблонь лепестки,

а деревья потихоньку отцветают.

В радость людям будут яблоки расти.

Лето скрасится обильными плодами.

Нам цветенье обещает урожай

с чередой фруктово-ягодного счастья.

Мы не будем против счастья возражать.

Примем в этом плодотворное участье.

Заготовим витамины в закрома.

Закачаем в бочки ягодной наливки.

Заведём со щедрой осенью роман,

против зимней стужи сделаем прививки.

Боязни раб, творец интриги,

погрязший по уши во лжи.

Хранит за пазухой вериги,

чтоб изничтожить право жить.

Ему не нужен голубь мира.

И ветвь оливы не нужна.

Он держит банджо вместо лиры,

играет в мюзикле – война.

За гроши ценит жизнь людскую,

зашорив долларом глаза.

Ничем при этом не рискует,

но это трудно доказать.

Никто в планетной катастрофе

не сможет жизнь свою спасти,

ни люд простой, ни самый профи.

Так лучше мир в наш дом нести.

Не лучше ль бомбам и ракетам

найти ночлежку вне Земли.

А лучше сжить войну со свету,

чтоб нас потомки чтить могли.