Автор: Георгий

С упорством нудного глупца

поверх голов взираем.

Обнять уставшего отца

порою забываем.

И не для ближнего живём,

лаская виртуальность.

В три горла жрём и сладко пьём,

не чувствуя реальность.

Уходит в прошлое добро

под звуки нетерпенья.

А зло дудит в победный рог,

звучит блатное пенье.

Трещит по швам семейный быт,

мораль стремится в бездну.

Свободно хочется любить

бесцельно, безвозмездно.

И в обсуждении пошлых тем  

кивается на Запад.

Но из клоаки потных тел

идёт зловонный запах.

Июнь смахнуло ветреным крылом,

раскрыло в поле ягодную россыпь.

Клубника нынче лезет напролом.

Малина дарит утренние росы.

Обещано июльское тепло

с недолгими обильными дождями.

Промокшую рябину припекло,

знать выйдет в осень с красными гроздями.

Полезут любопытные грибы

под сенью влагой смоченного леса.

Приятно после длительной ходьбы

найти под елью рыжего повесу.

За ним задорных рыжиков семья

запросится в ивОвую корзину.

Как жаль, что нет корзины у меня.

Возьму с собой большую парусину.

С подачи мудрого Петра

на бреге Финского залива

под звук победного прилива

заложен город был с утра.

С единой целью – восхищать,

подобно знатному Версалю.

И вот строенья заблистали,

фонтаны стали восторгать.

Встречал с дороги Верхний сад

гостей сиятельных, вельможных.

С залива плыли осторожно

и прибывали в Нижний сад.

Везде цветная благодать

и симметричное барокко.

Смотрели гости ясным оком

и не стеснялись воспевать.

…И по прошествии веков

дворцов величье воспевают.

Петра Великим величают

и прославляют Петергоф.

Коснись и ты прекрасных вех,

пройдись по парковым аллеям.

От чудных видов сердце млеет,

умом добреет человек.

Перебираю жизненные чётки,

седую память в спешке ворошу.

Как жаль, что в детстве не было учёта.

Да и про юность вряд ли расскажу.

Тогда я жил, не думая про старость,

что пригодится летопись годов.

Сейчас ищу, что в памяти осталось,

но мозг включиться в это не готов.

Жаль, что пропали мысли безвозвратно.

Жаль, что событий смылась череда.

Мне не вернуться в прошлое обратно.

Вот так и жизнь уходит навсегда.

С собою дождичка возьму,

снесу под сникшую берёзку.

Её к груди своей прижму

и обниму не понарошку.

Очищу вялую листву

от придорожного засушья.

Стихи любовные прочту

в серёжки, скрасившие уши.

И оживёт любовь моя,

взмахнёт игривыми ветвями.  

И оживу с берёзкой  я

под голубыми небесами.

.

Я верил людям, безоглядно верил людям,

не замечая ни корысти, ни хулы.

Нёс откровения в стихах на златом блюде.

Не забывал читать рифмованной хвалы.

 

Не отводил от них доверчивого взгляда,

не слыша шорохи завистливых речей.

Пытался строить отношения, как надо,

стараясь выдать в зной живительный ручей.

 

Я не жалел дарить душевную открытость.

Спешил на помощь без сомнений и тревог.

Прощал по глупости расхлябанную сытость,

А вот предательства простить никак не мог.

 

И только годы всё расставили по чести,

сорвав с событий показную мишуру.

Когда сознание избавилось от лести.

Когда заметил я нечестную игру.

Семья моя — моя обитель,

моё душевное тепло.

Ты дорога мне, как целитель,

с которым сладок диалог.

 

Мне так приятны посиделки

вокруг накрытого стола,

где не приветствуют безделье

и  прославляются дела.

 

Где под сияющие взгляды

звучат приветные слова.

Где восседает с нами рядом

давно ушедший голова.

 

Где наши предки не забыты

и дух семьи не истребим.

Где мы единым монолитом

свою историю творим.

Я вижу боль в твоих глазах.

Я вижу робкую слезинку.

Такую видел в образах

давно заброшенной глубинки.

 

Та боль от чёрствого словца,

от безразличия во взгляде.

От невниманья  без конца

в тобою созданном наряде.

 

Я эту боль спешу унять,

тебя заботой успокоить.

Чтоб ты сумела осознать —

твоя слезинка много стоит.