Рубрика: Стихи из под пера

Вдоль Невы в июле холод разгулялся.

Небо смотрит исподлобья на залив.

Злобный ветер не на шутку расстарался,

растрепал цветные локоны земли.

Притулились к стенкам невского причала

корабли и маломерные суда.

Не ко времени природа одичала,

 от теплыни не осталось и следа.

Бог Перун промчался в звёздной колеснице,

выпуская стрелы в сонные дома.

Там и тут сверкали грозные зарницы,

отчего в умах роилась кутерьма.

Под ногами растеклись сплошные реки,

возродив венецианские штрихи.

Шли по Невскому лихие человеки

и кричали то ль угрозы, то ль стихи.

Друг Иван-чай своим малиновым соцветьем

укрыл от дождика беляночку — ромашку.

А с нею малую, пугливую букашку,

что не сорвал с цветочка даже злобный ветер.

С особой нежностью к цветочку наклонился,

коснулся бережно дрожащих лепесточков.

Тем самым в споре с ветром он поставил точку,

и нудный дождь от нежных чувств угомонился.

Мне остаётся только ждать

и чувствовать на расстоянии,

вбирать чужую благодать

и прозябать во мгле страданий.

Твои счастливые глаза

следят за солнечным закатом.

Мои печальны образа –

любовь умчалась безвозвратно.

А вместе с ней ушёл рассвет

с приятным запахом побудки.

Померк без ласки белый свет.

Хмельные будни стали жутки.

И не вернуть уже года

сполна заполненные страстью.

Гудят под ветром провода,

вещая новое ненастье.

Что ждёт меня за ширмой преисподней –

цветенье кущ иль яростный огонь?

Стою пред богом в порванном исподнем

и не спешу решиться  на поклон.

Меня манит покоем чисто поле

и я иду на исповедь к нему.

Несу тоску, кричащую от боли

и непокой, известный одному.

Лечу хандру травою терпеливой,

росой смываю скорбную печаль.

Вбираю трели птичек говорливых

и обещаю сызнова начать.

Я буду жить, пока кричит кукушка,

пока не смолкнет жизненный отсчёт.

Тогда найду свою земную кущу

и книгу лет закрою на учёт.

Эликсиром счастья напоила.

Круговой заботой обняла.

А за это верности вкусила

и мою надёжность приняла.

Нас не пересилит непогода

и года не смогут разлучить.

Наш покой накрыт семейным сводом.

Он надеждой выстрадан и чист.

Ждут нас неизведанные дали,

только верю, будет там любовь.

Мы об этом много лет мечтали,

а сегодня это наша новь.

С упорством нудного глупца

поверх голов взираем.

Обнять уставшего отца

порою забываем.

И не для ближнего живём,

лаская виртуальность.

В три горла жрём и сладко пьём,

не чувствуя реальность.

Уходит в прошлое добро

под звуки нетерпенья.

А зло дудит в победный рог,

звучит блатное пенье.

Трещит по швам семейный быт,

мораль стремится в бездну.

Свободно хочется любить

бесцельно, безвозмездно.

И в обсуждении пошлых тем  

кивается на Запад.

Но из клоаки потных тел

идёт зловонный запах.

Июнь смахнуло ветреным крылом,

раскрыло в поле ягодную россыпь.

Клубника нынче лезет напролом.

Малина дарит утренние росы.

Обещано июльское тепло

с недолгими обильными дождями.

Промокшую рябину припекло,

знать выйдет в осень с красными гроздями.

Полезут любопытные грибы

под сенью влагой смоченного леса.

Приятно после длительной ходьбы

найти под елью рыжего повесу.

За ним задорных рыжиков семья

запросится в ивОвую корзину.

Как жаль, что нет корзины у меня.

Возьму с собой большую парусину.

С подачи мудрого Петра

на бреге Финского залива

под звук победного прилива

заложен город был с утра.

С единой целью – восхищать,

подобно знатному Версалю.

И вот строенья заблистали,

фонтаны стали восторгать.

Встречал с дороги Верхний сад

гостей сиятельных, вельможных.

С залива плыли осторожно

и прибывали в Нижний сад.

Везде цветная благодать

и симметричное барокко.

Смотрели гости ясным оком

и не стеснялись воспевать.

…И по прошествии веков

дворцов величье воспевают.

Петра Великим величают

и прославляют Петергоф.

Коснись и ты прекрасных вех,

пройдись по парковым аллеям.

От чудных видов сердце млеет,

умом добреет человек.

Перебираю жизненные чётки,

седую память в спешке ворошу.

Как жаль, что в детстве не было учёта.

Да и про юность вряд ли расскажу.

Тогда я жил, не думая про старость,

что пригодится летопись годов.

Сейчас ищу, что в памяти осталось,

но мозг включиться в это не готов.

Жаль, что пропали мысли безвозвратно.

Жаль, что событий смылась череда.

Мне не вернуться в прошлое обратно.

Вот так и жизнь уходит навсегда.

С собою дождичка возьму,

снесу под сникшую берёзку.

Её к груди своей прижму

и обниму не понарошку.

Очищу вялую листву

от придорожного засушья.

Стихи любовные прочту

в серёжки, скрасившие уши.

И оживёт любовь моя,

взмахнёт игривыми ветвями.  

И оживу с берёзкой  я

под голубыми небесами.

.