Рубрика: Стихи из под пера

Долой блудливых байданутых.

В архив бесстыжих макроносых.

Туда же горе майданутых

и прочих шольцев – кровососов.

Без них наш воздух станет чище

и травы будут зеленее.

Притихнут злобные ветрища.

Посланцы мира осмелеют.

Украсят милую планету

цветами дружбы и согласья.

И будут править по завету,

что Бог нам даровал на счастье.

День прошёл, и ночь прикрыла ставни,

Запустила в спальню тишину.

И поёт мне милыми устами

песню детства, звавшую ко сну.

Засыпаю, полон впечатлений.

Вижу маму в ситцевом платке.

Я с великой долей умиленья

прижимаюсь к маминой руке.

И тепло знакомое, родное

ощущаю трепетной душой.

Отошло из сердца наносное.

Разлились услада и покой.

Не ждите, подлые сатрапы,

России лакомый кусок.

Она возмездьем даст по лапам

или огнём ударит в срок.

Дышите пошлою свободой,

купайтесь в пагубном дерьме.

Глотайте травленую воду.

Живите в гетто иль тюрьме.

Довольно корчить милосердье

под вой снарядов и ракет.

Его с лихвой хватили сербы,

познал иракский минарет.

Познала Ливия с Каддафи,

тряслась сирийская земля.

Тем, кто прозрел, ваш подлый график

читать без слёз никак нельзя.

Где правит бакс, любые войны –

обогащенье на крови.

От их деяний непристойных

нет созиданья и любви.

И нам не жить с такими в мире,

не уповать на добрый свет.

А вот крушить, моча в сортире –

единый, правильный ответ.

Что принесёт мне зимний день,

подарит ли покой?

Или закроет в снежный плен

холодною рукой?

Мне всё равно, я ждал зимы,

и вот она пришла.

Обречены с природой мы

ждать цвета и тепла.

Но цвет весна нам принесёт,

а нынче белизна

душе спокойствие даёт.

И это — добрый знак.

Я жажду снегом утолю,

уйдя в простор полей.

Судьбу с Россией разделю

и стану с ней сильней.

Поваляю милую подругу

в серебре пушистого снежка.

Прокачу по замкнутому кругу,

обнимая нежностью слегка.

Подрумянит щеки лёгкий ветер,

ущипнёт задиристый мороз.

Тем приятней будет тёплый вечер.

Тем нужней в руках букет из роз.

Я прижму подругу, зацелую,

обогрею ласковым словцом.

И с особой страстью замилую

под судьбой дарованным венцом.

Последние деньки осеннего томленья.

Кружится белый снег с желанием осесть.

Меняется земля от зимних устремлений.

Несёт с небес зима нам благостную весть.

Оделись в кружева красавицы лесные.

Украсились кусты хрустальной бахромой.

На избах, что дымят, наличники резные

бахвалятся своей прохладной новизной.

И в воздухе висит звенящая невинность.

Укрылись белизной уставшие поля.

Я искренне дивлюсь представленной картиной.

От свежей красоты поёт душа моя.

Из мониторов и экранов

идёт война в реальный мир.

Враньём отмытые тираны

отраву льют за эликсир.

Питают мнимою свободой,

забыв про божью благодать.

Несут по миру зло и подлость,

какие трудно обуздать.

И им полмира рукоплещет

или затравленно молчит.

Потоки ненависти хлещут

по тем, кто правду говорит.

Повсюду язвы и нарывы

на теле матушки Земли.

Приумножают стоны взрывы,

но раздаются вопли – пли.

И нет прощения насилью.

Святая правда победит.

Её несёт моя Россия. И той Победой стоит жить.   

Сбавь обороты жизнь моя,

сбавь обороты.

За поворотом у меня

не будет квоты.

Я до конца не сохраню

такую скорость.

Моё бодрящее меню

не будет скорым.

Дай посмотреть на отчий дом

счастливым взглядом.

Когда-то видел всё кругом

цветущим садом.

Дай мне пройтись ещё разок

вдоль милой Волги.

Моё прощание, дружок,

не будет долгим.

Я только воду зачерпну

для омовенья.

И с вдохновением приму

благословенье.

Подышав осенней влагой,

жду с волненьем зиму я.

Пусть вздремнет земля моя.

Белый снег ей будет благом.

С удовольствием нырну

я в пушистую перину.

Побелю лицо и спину,

даже глазом не моргну.

Закушу хандру снежком,

освежу шальные мысли.

Буду верить в жизнь со смыслом

и не жить особняком.

Краснощёкая зима

разрумянит мои чувства.

Ладить с миром научусь я,

мне добро не занимать.

Попытаюсь сбросить спесь,

до весны теплом делиться.

А весна поманит птицей,

из стихов сложу ей песнь.

Темнота покой явила.

Царство сонное вокруг.

И в обнимку с Музой милой

прикасаюсь я к перу.

В тишине слагаю рифмы,

ямб вплетаю и хорей.

Чтоб в стихах не повториться,

анапест беру смелей.

Жму на творческую жилу,

приглушаю крик души.

И по праву старожила

слову пробую служить.

Мне на ум приходит образ,

а потом ещё один.

Проявляется способность,

я для Музы господин.

Нет, вот это уже слишком.

Муза – спутница моя.

Чтоб не путал третий лишний,

вместе с ней скрываюсь я.