Рубрика: Стихи из под пера

Над строптивой Невой

догорает закат.

Я стою сам не свой,

ожидая возврат.

Только день не вернёшь,

не окликнешь любовь.

Мне не спать эту ночь,

не согреть стылый кров.

Опустел Летний сад

и зажглись фонари.

Я ищу наугад

ту, что Бог подарил.

Только нет милых глаз,

не манит прелесть губ.

И вкусить чувства всласть

я уже не смогу.

Поднимаются ввысь

разводные мосты.

Я стою у Невы

на краю пустоты.

Прими меня, земля,

таким, какой я есть.

Мне вреден макияж

из лестных обращений.

В тандеме у меня

идут любовь и честь.

Без них я не поэт,

сосуд без ощущений.

Да, я не идеал

с размеренной судьбой.

Трепало мою жизнь

на кочках бездорожья.

Бывали времена,

общался с голытьбой.

Горбушка для меня

была всего дороже.

Порой, теряя пыл,

пред сильным отступал,

Но чаще шёл ва-банк,

не мысля о расплате.

Не слыша лживых слов,

на правду уповал.

На дружеский обман

накладывал заплаты.

Влюблялся и грустил,

грешил на белый свет.

Улыбкой прикрывал

лихую бесшабашность.

Укрывшись от подруг,

в тиши искал ответ.

И снова выходил

с душою нараспашку.

Учила жизнь меня

без помощи отца.

Но стал удачным я

от маминой поддержки.

И с памятью о ней

иду я до конца.

Пытаюсь не терять

привитый с детства стержень.   

Лёгкие морозы

предвещают снег.

Голые берёзы

жмутся в стороне.

Крепко держит листья

молодой дубок.

В роли скандалиста

ветер занемог.

Иней красит ветви

снежной бахромой.

Солнце в небе светит,

дарует покой.

Осень золотая

сникла у плетня.

Птицы улетают

в южные края.

Вновь проснутся розы

только по весне

Лёгкие морозы

предвещают снег.

Лавина лжи накрыла европейцев.

Она питает ненавистью плоть.

И человек безнравственно тупеет,

не видя правду собственных невзгод.

Кривым перстом заморского деляги

указан враг — ату его, ату.

И вот уже бандеровские флаги

и факела мерцают на свету.

И вот уже снаряды и ракеты

летят на цель, и цель у них одна.

Когда-то им не нравились Советы,

теперь России выдана вина.

И всё наглей работают нацисты

над оскверненьем воинских могил.

И правят тем безмозглые солисты,

что научились гадить у ИГИЛ*.

Они пришли за горстку подаянья,

что получили с барского плеча.

И голосят с особенным стараньем,

не прикрывая мину палача.

Мы не смогли задобрить их словами,

так разобьём российским кулаком.

Посланцы мира выступают с нами.

Звучит в речах решительный подъём.

*ИГИЛ — террористическая организация, запрещённая в России

Ворвался ветер вероломный

на петербургский променад.

Он был в порывах непреклонным,

добил осенний листопад.

Летали сорванные листья

в объятьях ветреной руки.

Скрывался люд от скандалиста.

С ним были встречи не легки.

Он упивался своей силой,

крушил рекламные щиты.

С его подачи уносились

о счастье солнечном мечты.

Он над Невой тиранил тучи

и тряс из них холодный дождь.

Кичился поступью могучей,

свистел, как будто невтерпёж.

Угас в ненастье день унылый,

от козней ветреных устав.

И только ночь угомонила

Его коварный, злобный нрав.

В голове опустошённость,

а на сердце непокой.

Всюду вижу обречённость

с неприкрытою тоской.

Где же светлые улыбки

и весёлые глаза.

Даже счастье стало зыбким

с обаянием в слезах.

Но наступит же когда-то

озорная благодать.

Станет праздничною датой

день, манящий созидать.

Этот день я встречу песней,

звонким смехом обниму.

Мир, что станет интересней

с настроением приму.

Утро дарит солнечный рассвет.

Небо – голубое покрывало.

Это чудной осени привет.

Нам давно такого не хватало.

Позади настырные дожди

с серым продолженьем горизонта.

Скомканные встречи без нужды.

Их не скроет даже общий зонтик.

Мы идём за солнцем в край чудес.

Там нас ждут берёзы – недотроги.

С добрым утром, тихий, добрый лес,

угости нас трелями с дороги.

Нам приятны трели соловья.

Нас сближает жаворонка пенье.

От красот кружИтся голова,

выдаёт  сердечное биенье.

Не решились мы уйти назад,

не спросив у леса разрешенье.

Ласки скрыл осенний листопад,

вздохи заглушил приятный шелест.

Озвучив план на реваншизм,

взбодрился евро-лжец.

Со всех щелей ползёт нацизм,

готовя наш конец.

Горит российская земля

у западной межи.

Нам отдавать никак нельзя

России рубежи.

Во всех концах моей страны

звучит призывный зов.

Под триколор идут сыны,

оставив отчий кров.

Полны решимости они

Отчизну защищать.

Ещё течёт в крови у них

наука побеждать.

Слагаю рифму россиянкам

за их душевное тепло,

за неподдельное сиянье,

что чувство веры сберегло.

От их волнительной поддержки

горят у воинов глаза.

Они любую пытку стерпят,

чтоб силу духа доказать.

Они идут в огонь и воду

за их бодрящий милый взгляд.

И скоро высветит свобода

любви счастливый перегляд.

И вновь раздастся над Россией

такой знакомый детский крик.

Он прозвучит под небом синим

как мирной жизни проводник.

Печаль летит на жёлтых листьях,

дождём по темечку стучит.

Сидит тоской на хмурых лицах

и по-осеннему ворчит.

В аллеях парка нудный шелест

перебивает такт шагов.

И оттого сердечко щемит

и не хватает нежных слов.

Угомонилось бабье лето

и георгины отцвели.

Летят скворцы, за ними следом

курлычут в небе журавли.

Печаль в курлыканий я слышу

и запирается душа.

Считаю осень третьей лишней

и удаляюсь не спеша.