Автор: Георгий

У человека с чистою душой

чисты и помыслы, и слёзы.

Он не приемлет мутной прозы,

не бьёт словесной чехардой.

В его глазах не дремлет грусть,

он дарить людям смех и радость.

Звучит свирель, когда он рядом

и льётся песнь из нежных уст.

С ним так спокойно и светло.

Он дарит светлую надежду.

В его словах святая нежность

питает жизни диалог.

Над Петербургом солнечный рассвет.

Лучи ласкают крыши у высоток.

Как долго ждали мы небесный свет,

и вот уж им чудесный образ соткан.

Крадётся луч по сонным этажам,

ещё чуть-чуть, и он уже на травке.

И льётся свет по паркам и садам

без суеты, нервозности и давки.

Такие дни для города редки,

и тем ценней румяные рассветы.

Под ясным солнцем помысли легки

и драгоценней добрые советы.

          Памяти Владимира Высоцкого

Подруга верная моя,

гитара семиструнная.

Тебя с любовью теребя,

я пел ночами лунными.

С тобой вершины покорял,

спускался в преисподнюю.

Тебе секреты доверял,

сорвав в сердцах исподнее.

С моей истерзанной души

снимала ты страдание.

Стремилась ритмом заглушить

минуты увядания.

И, будто верная жена,

ждала меня, притихшая.

А я, испробовав вина,

хвалился своей дикцией.

Ты знай, что в прежние года

любил тебя по-взрослому.

Ну, как ты там теперь одна,

ужель ко мне не просишься?

Жил счастливый человек

внешности обычной.

Он смотрел на белый свет

с мимикой привычной.

Добрый взгляд лучился с глаз,

теплотой лаская.

Он лечил людей не раз,

в бедах помогая.

Был он честен пред собой

и ценил за честность.

Дорожил простой судьбой,

не стремясь в известность.

И врагов не наживал,

так как их не видел.

Ну, а тех, кого встречал,

словом не обидел.

Бескорыстно созидал,

верил во взаимность.

Благодарности не ждал,

может быть, наивно.

Он тихонько догорал,

как весенний лучик.

И с улыбкой умирал,

думая о лучшем.

Синь небесная взирает с высоты

на истоки петербургского величья.

В них заманчивая прелесть красоты

и нетленная культурная столичность.

В них история прибилась к берегам

и вещает с Петропавловского шпиля.

И соборы, неподвластные векам,

нам дарую богом сверенные стили.

Лики зодчих отражаются в Неве

на фасадах ими созданных творений.

Отражаются они и в синеве

при вещании людских благодарений.

Разве можно эту прелесть не любить.

Ей возможно лишь всецело отдаваться.

А отдавшись, невозможно позабыть,

даже если с ней придётся расставаться.

Всепожирающий огонь

коварством нам напоминает,

что он опасен испокон,

что в нём наследие сгорает.

Сгорают светлые умы,

сгорают праведные души.

И в том порой повинны мы,

словами пламя не потушишь.

Словами детство не вернуть,

то, что похищено огнями,

то, что за несколько минут 

под страшный гул простилось с нами.

Но есть отважные сыны,

что в пламя рвутся без сомнений.

И нет их подвигам цены,

они – герои поколений.

Они спасают из огня,

подчас ценою своей жизни.

Они бессмертны для меня.

Они бессмертны для Отчизны.

Год девятнадцатый на солнце был скупым,

так улыбнись нам солнышко в двадцатом.

За светлый луч мы многое дадим,

не поскупимся питерским богатством.

Мы для тебя откроем все сады,

пройдём с тобою по аллеям парков.

И добротой ответим  за труды,

нам для тебя большой любви не жалко.

Наш Петербург красив в ненастный день,

но от лучей он видится красивей.

Его дворцы украсит даже тень,

но только ты взойди на небе синем.

Догорел последний лучик декабря.

Бой курантов возвестил о смене года.

Я ласкал глазами ёлочную прядь

и винил во всём ненастную погоду.

Нудный дождик смыл былое волшебство,

не представив даже маленькой надежды.

Не напившись белоснежным естеством,

я оставил в прошлом зимние одежды.

Я оставил в прошлом свежесть бытия

с разрисованным узорами окошком.

За которым целовались ты и я,

только ласки нам хватило на немножко.

Ты исчезла за дождливой пеленой,

растворилась в новогоднем карнавале.

Я пустился за рождественской звездой,

и нашёл свою надежду на причале.

Птица счастья теребила паруса.

Открывались неизведанные дали.

Как прекрасно чувство веры в чудеса

без навязанной сомнением печали.

Земля теплом своим делилась.

Декабрь без снега уходил.

В прощальном ритме сердце билось,

его мороз не остудил.

Зима, по западным стандартам,

дворцы и парки обняла

не белизной, а мокрым артом.

В садах природа зацвела.

А так хотелось снежной неги

в обнимку с лёгким холодком.

С бокалом думали о снеге

и заедали холодцом.

На заготовленную тару

снежинки так и  не легли.

И новогодние петарды

пробить ненастье не смогли.

В Петербург пробрались ёлки,

ожил ёлочный базар.

Настоящие иголки

не даются детям в дар.

Приготовь, папашка, деньги,

на оплату не скупись.

Неожиданным везеньем

ты с ребёнком поделись.

Посмотри, какая ёлка,

просто дивная краса.

В Новый год не будет толку,

если ель не заказать.

И разносят папы ели

по предпраздничным домам.

Ну, а вы купить успели,

иль она досталась нам?